Нефтяная артерия Ирака спасена: временное соглашение с Турцией и риски будущего

Временное соглашение предотвратило кризис

Ирак сумел избежать экономической катастрофы, наметившейся на 27 июля. Турция подписала временный годовой пакт, возобновив жизненно важные поставки нефти по трубопроводам из северного Ирака в турецкий порт Джейхан. Этот новый протокол объединяет весь коридор Ирако-Турецкого нефтепровода (ITP), состоящий из двух отдельных линий, в единый операционный механизм, в соответствии с основополагающим соглашением 1973 года о трубопроводе для сырой нефти. Необходимость в этих маршрутах резко возросла после фактического закрытия Ормузского пролива 28 февраля, который ранее обеспечивал около 95% иракского экспорта сырой нефти, особенно на азиатские рынки, такие как Китай. Исторически эти продажи нефти составляли основу более 90% национального бюджета Багдада, что делало любые перебои серьезной угрозой. Длительная проблема с Ормузским проливом привела к заполнению нефтехранилищ Ирака. Из-за сильно ограниченных экспортных альтернатив страна оказалась перед необходимостью принудительного прекращения добычи. Эта ситуация несла значительный риск необратимого ущерба иракской нефтяной инфраструктуре, включая потенциальную потерю давления в пластах, проникновение воды и коррозию. Теперь возникает вопрос: насколько стабильно это новое соглашение с Турцией и каковы перспективы долгосрочного решения?

Возобновление поставок на фоне сохраняющихся споров

Читать Анализ

По словам Хазала Хостани, генерального директора по контрактам Министерства природных ресурсов Курдистанского региона Ирака (KRI), это временное соглашение позволит направлять более 200 000 баррелей в сутки (bpd) через коридор трубопровода Джейхан. Этот объем соответствует уровням экспорта, наблюдавшихся непосредственно перед началом кризиса с Ормузским проливом. Однако эти северные иракские потоки в Турцию ранее сталкивались со значительными сокращениями и, что особенно важно, были полностью остановлены на два с половиной года, начиная с марта 2023 года. Эта остановка последовала за решением международного арбитража Международной торговой палаты (ICC). 13 февраля того же года ICC обязала Турцию выплатить Багдаду 1,5 миллиарда долларов США в качестве компенсации. В решении указывалось на нарушение Турцией соглашения 1973 года, поскольку она позволила Региональному правительству Курдистана (KRG), базирующемуся в Эрбиле, обойти федеральные власти Багдада и самостоятельно экспортировать нефть. В ответ Турция прекратила работу на северном иракском нефтепроводе, по которому регулярно перекачивалось около 450 000 bpd сырой нефти из региона Киркук в Джейхан.

Историческая напряженность и геополитические подводные течения

Запрет на самостоятельный маркетинг нефти KRG, отдельно от Федерального правительства Ирака (FGI), был краеугольным камнем соглашения 2014 года между Багдадом и Эрбилем. Соглашение предусматривало, что KRG будет направлять свою добычу сырой нефти, тогда около 550 000 bpd, федеральным властям для маркетинга через Государственную организацию по маркетингу нефти (SOMO). Взамен KRG должно было получать значительную часть национального бюджета, примерно 17% ежемесячно. Опасения Багдада относительно разрешения Эрбилю самостоятельных продаж нефти были вызваны страхом, что такой крупный, неконтролируемый источник дохода мог бы создать финансовую основу для будущего курдского сепаратистского движения. Эта обеспокоенность была далеко не беспочвенной, как подробно описано в недавних анализах меняющегося мирового нефтяного рынка. Еще 23 апреля 2013 года KRG приняло законодательство, позволяющее независимый экспорт сырой нефти из своих месторождений и месторождений Киркука, если Багдад не выполнит свои обязательства по доходам от нефти и затратам на разведку. Одновременно кабинет KRG под руководством тогдашнего премьер-министра Нечирвана Барзани одобрил дополнительный законопроект о создании независимой компании по разведке и добыче нефти и суверенного фонда энергетических доходов. В то время KRI добывал около 350 000 bpd из общего объема добычи Ирака в 3,3 миллиона bpd, с амбициозными планами достичь 1 миллиона bpd к концу 2015 года. Намерение KRG с законодательством 2013 года было ясным: достичь полной финансовой автономии от остальной части Ирака, прокладывая путь к eventual политической независимости. Этот стремление к независимым продажам сопровождалось запланированным референдумом о независимости, шагом, который Багдад рассматривал как экзистенциальную угрозу. Несмотря на то, что более 90% населения KRI проголосовало за независимость на референдуме 2017 года, результат не получил значительной поддержки США. Вместо этого он спровоцировал жесткое подавление со стороны Багдада и соседних стран со значительным курдским населением, включая Иран и Турцию. Впоследствии Багдад сблизился со сферами влияния Китая и России, в то время как KRI сохранял стратегическую дистанцию, хотя и с основополагающим согласием с Западом, рассматривая его как наиболее жизнеспособный путь к будущей независимости. С более широкой геополитической точки зрения, данные высокопоставленного кремлевского чиновника показали, что Россия и Китай восприняли исключение западных держав из иракских энергетических сделок как решающий удар по западной гегемонии на Ближнем Востоке. В тот момент позиция Багдада по вопросу независимости KRI была недвусмысленной. Тогдашний премьер-министр Мухаммед Аль-Судани подчеркнул, что новый, единый Закон о нефти, управляемый исключительно FGI в Багдаде, будет регулировать всю добычу и инвестиции в нефть и газ по всему Ираку, включая Курдистанский регион, служа «сильным фактором единства Ирака». Напротив, США и их союзники преследовали свою собственную повестку дня в KRI, стремясь расширить свое влияние на юге Ирака за счет Пекина и Москвы. США и Израиль также имели стратегический интерес в использовании Курдистанского региона для текущих операций по мониторингу, направленных против Ирана.

Чтение между строк

Недавнее годовое соглашение между Ираком и Турцией обеспечивает столь необходимую передышку, предотвращая немедленное сокращение добычи и связанные с этим риски необратимого ущерба нефтяным месторождениям Ирака. Эта временная мера, однако, подчеркивает сохраняющиеся политические и экономические трения между Багдадом и Региональным правительством Курдистана (KRG). Возобновление поставок, хотя и с сокращенной мощностью более 200 000 bpd, сигнализирует о прагматичной краткосрочной необходимости, преобладающей над более глубокими структурными разногласиями. Основная проблема остается в стремлении KRG к большей автономии и независимым источникам дохода, что является глубоко чувствительным моментом для Багдада, учитывая исторические опасения сепаратизма. Эта ситуация напрямую влияет на мировой нефтяной рынок, обеспечивая базовый уровень поставок из региона, склонного к сбоям. Трейдеры будут внимательно следить за соблюдением этого годового протокола, а также за любыми возобновленными дипломатическими усилиями по заключению постоянного соглашения. Фьючерсы на эталонную нефть Brent могут испытать незначительную стабилизацию благодаря этой новости, хотя объемы недостаточно значительны, чтобы самостоятельно кардинально изменить глобальный баланс спроса и предложения. Однако любое дальнейшее ухудшение отношений или новое прекращение экспорта, вероятно, приведет к росту цен на Brent и WTI, а также к возможному ослаблению иракского динара (IQD) по отношению к основным валютам, таким как доллар США. Ключевые риски включают возможность возобновления судебных разбирательств или политических споров, которые могут снова остановить экспорт. Рычаги влияния KRG в будущих переговорах, особенно в отношении его доли национальных доходов и контроля над добычей, будут иметь решающее значение. Участники рынка также должны следить за более широким геополитическим ландшафтом, поскольку влияние России и Китая в энергетическом секторе Ирака остается значительным фактором, потенциально формирующим долгосрочные экспортные соглашения и развитие инфраструктуры. Стратегический интерес США в регионе, особенно в отношении Ирана, также добавляет еще один уровень сложности к любому прочному решению.