Россия, Китай и Иран формируют новый альянс против Запада

Нарастающая ось авторитаризма: новые вызовы Западу

Группа американских экспертов и бывших чиновников выражает обеспокоенность формированием стратегического альянса между Россией, Китаем и Ираном. Этот союз, по их мнению, представляет собой вызов для западных политиков и направлен на дестабилизацию глобального порядка. Выступая 10 июня на брифинге по национальной безопасности "Соперники Америки: Российская реальность", организованном Independent Women's Forum, участники дискуссии отметили, что текущее сотрудничество уже приносит значительные стратегические дивиденды, особенно для изолированного иранского режима.

Объединенные общим неприятием доминирования США, эти три страны координируют свои дипломатические усилия, интегрируют военные структуры и ищут способы обойти западные санкции. "Вопрос в том, является ли это стратегией разрушения, тактической целесообразностью или оппортунизмом, или же это направлено на создание иной конфигурации глобального порядка", – заявила Надя Шадлоу, старший научный сотрудник Института Хадсона и бывший заместитель советника по национальной безопасности. Она призвала Вашингтон прекратить рассматривать Россию, Китай и Иран как отдельные региональные театры военных действий и вместо этого искать креативные способы внести раскол в их сотрудничество. "Мы должны сделать их отношения максимально трудными", – настаивала Шадлоу.

Хотя формального трехстороннего договора о взаимной обороне между Россией, Китаем и Ираном нет, их интересы в последние годы стали совпадать, особенно на фоне текущих конфликтов. С момента полномасштабного вторжения России в Украину в феврале 2022 года, глобальные санкции сжимают российскую экономику, вынуждая Москву укреплять связи там, где это возможно. Аналогично, Иран годами находится под жесткими санкциями, особенно после воздушных ударов США и Израиля 28 февраля. Помимо внутренней борьбы за выживание, эта авторитарная синергия создает опасную обратную связь на поле боя, считает Илан Берман, старший вице-президент Американского совета по внешней политике. Берман, также входящий в совет директоров RFE/RL, добавляет, что пока Иран поставляет России беспилотники для войны в Украине, западные спецслужбы опасаются, что полученные боевые данные скоро будут переданы Тегерану, значительно повысив летальность иранского арсенала. "Проблема Ирана – это не только проблема Ирана. Это проблема Ирана, России и Китая", – утверждал Берман, поясняя, что Москва и Пекин фактически протянули Тегерану экономическую и технологическую спасательную нить для противостояния как внутренним протестам, так и сокрушительным международным санкциям.

Транзакционные выгоды и стратегические дивиденды

Некоторые участники дискуссии отметили, что, несмотря на расширение сотрудничества, отношения между Москвой, Пекином и Тегераном остаются по своей сути транзакционными. Как выразился конгрессмен Пэт Харриган, республиканец от Северной Каролины и бывший офицер Сил специальных операций армии США, это скорее "брак по расчету". "Когда это перестанет быть взаимовыгодным, такие действия прекратятся", – сказал Харриган, предполагая, что партнерство обусловлено текущими общими интересами, а не нерушимым долгосрочным стратегическим братством.

Тем не менее, эти транзакционные выгоды уже приносят критически важные стратегические дивиденды, особенно для иранского режима, оказавшегося в изоляции. Берман, например, указывает, что во время антиправительственных протестов в начале года Пекин и Москва предоставили иранскому режиму необходимое "цифровое оружие" для подавления внутреннего инакомыслия. В результате подавления погибли тысячи протестующих. Китай, в свою очередь, предоставляет Ирану финансовую "спасательную шлюпку". Иран поставляет России большое количество беспилотников для войны в Украине, а западные спецслужбы опасаются, что боевые данные, собранные на европейской земле, скоро будут переданы Тегерану, что сделает иранский арсенал значительно более смертоносным. Эта военная торговля полностью поддерживается финансовой помощью Пекина, которая выступает гарантом выживания режима. "Около 90 процентов иранского экспорта нефти идет в одну страну – в Китай", – отметил Берман, заключив, что без китайских закупок и российской дипломатической и военной поддержки "Иран просто не был бы платежеспособным".

Геополитический разлом и стратегия сдерживания

Дэниел Хоффман, бывший начальник резидентуры ЦРУ в Москве, заявил, что последствия войны России против Украины выходят далеко за пределы ее границ и затрагивают передовую линию более широкой системной борьбы между демократическими нормами и возрождением авторитаризма. "Украина сейчас находится на геополитическом разломе между диктатурой и демократией", – сказал Хоффман. По его анализу, агрессия российского президента Владимира Путина мотивирована не столько территориальными амбициями, сколько экзистенциальным страхом перед демократическим влиянием на его границах. "Владимира Путина больше всего пугает демократия", – сказал Хоффман, описывая вновь кристаллизовавшуюся "ось диктатур", включающую Россию, Китай, Иран и Северную Корею, объединенных единой, доминирующей целью: систематическим сокращением глобального влияния Америки. Хоффман добавил, что настойчивая риторика Москвы о "многополярном мире" – это лишь дипломотический дымовой занавес, призванный легитимизировать сферы влияния. "На самом деле они хотят свободы вторгаться к своим соседям и подчинять их в рамках сфер влияния", – сказал он.

По мере нарастания давления, промедление – последнее, что может позволить себе Запад, так как это даст оси время для дальнейшего укрепления. "Когда мы по частям вводим что-то в театр военных действий, когда мы осторожно вступаем в конфликт и постепенно внедряем возможности, мы фактически создаем военный эквивалент устойчивости к антибиотикам у российской армии", – сказал Харриган. Шадлоу также утверждала, что время реактивного управления кризисами прошло, и американские политики должны вернуться к надежному сдерживанию и недвусмысленным демонстрациям силы. Пока Вашингтон взвешивает свои следующие стратегические шаги, Берман подчеркнул, что признание этой взаимосвязанной враждебной экосистемы является предпосылкой для любой эффективной стратегии сдерживания. "Чем быстрее мы это поймем", – заключил Берман, – "тем быстрее мы сможем распределить это давление".